Открытие и история Аргона
Аномалия азота
Открытие аргона началось с загадочного расхождения, которое больше века не давало покоя учёным. В 1785 году Henry Cavendish (1731-1810), эксцентричный британский аристократ и учёный, провёл замечательный эксперимент в своей частной лаборатории в Клэпхэм-Коммон. Используя электрические искры для соединения атмосферного азота с кислородом, он заметил, что крошечный пузырёк газа — примерно 1/120 первоначального объёма — упорно отказывался вступать в реакцию.
Кавендиш записал в своей записной книжке: «Если какая-либо часть флогистонированного воздуха [азота] нашей атмосферы отличается от остального и не может быть превращена в азотную кислоту, можно с уверенностью заключить, что её количество составляет не более 1/120 всего объёма». Это пророческое наблюдение, затерявшееся в трудах Королевского общества, оставалось без внимания более века.
Неустанная точность лорда Рэлея
John William Strutt, 3rd Baron Rayleigh (1842-1919) столкнулся с озадачивающим противоречием в своей кембриджской лаборатории в 1890-х годах. Пытаясь с беспрецедентной точностью проверить атомные массы, он обнаружил, что азот, выделенный из воздуха, неизменно весил 2.310 грамма на литр, тогда как азот, полученный из химических соединений, весил всего 2.297 грамма на литр.
Эта разница в 0.013 грамма — менее 0.6% — была бы списана большинством учёных на экспериментальную ошибку. Но Рэлей, одержимый вниманием к деталям, повторял измерения десятки раз на протяжении трёх лет. Он проверил разные источники: азот из оксида азота, азот из закиси азота, азот из соединений аммония — во всех случаях масса оказывалась меньше. Только атмосферный азот упорно оставался более тяжёлым.
Разочарованный Рэлей опубликовал письмо в журнале Nature 29 сентября 1892 года: «Меня весьма озадачили некоторые недавние результаты относительно плотности азота, и я был бы признателен, если бы кто-нибудь из ваших читателей-химиков смог предложить объяснение этой причины».
Химический гений William Ramsay
Sir William Ramsay (1852-1916), выдающийся шотландский химик из Университетского колледжа Лондона, с большим интересом прочитал письмо Рэлея. Недавно открыв гелий в земных минералах, Рамзай обладал химическими знаниями, дополнявшими физические измерения Рэлея.
В начале 1894 года Рамзай начал параллельные эксперименты, применив другой подход. Вместо удаления кислорода и водяного пара из воздуха он попытался удалить сам азот, оставив всё, что могло остаться. Используя раскалённый магний для поглощения азота (3Mg + N₂ → Mg₃N₂), Рамзай постепенно удалил весь азот из образца воздуха.
После нескольких недель тщательной работы остался устойчивый остаток — приблизительно 1% первоначального объёма. Этот газ отказывался реагировать с любым химическим реагентом, который пробовал Рамзай: натрием, калием, фосфором, а также самыми сильными кислотами и основаниями.
Совместный прорыв
Поняв, что исследуют одно и то же явление, Рэлей и Рамзай начали сотрудничать в апреле 1894 года. Их объединённые знания — точные измерения Рэлея и химический синтез Рамзая — оказались чрезвычайно эффективными.
Работая в параллельных лабораториях и регулярно обмениваясь письмами и телеграммами, они выделили чистые образцы таинственного газа. Рэлей измерил его плотность: газ был в 19.9 раза тяжелее водорода, тогда как для азота этот показатель составлял 14.0. Рамзай определил его спектр: он полностью отличался от спектров всех известных элементов, демонстрируя яркие красные и зелёные линии, которые прежде никто не наблюдал.
Газ оказался полностью химически инертным — он вообще не образовывал соединений, опровергая современные теории химической связи. Рамзай пытался заставить его вступить в реакцию всеми известными способами: электрическими разрядами, при экстремальных температурах, с помощью мощных окислителей и даже газообразного фтора. Ничего не помогало.
Как назвали «ленивый» элемент
13 августа 1894 года на заседании Британской ассоциации в Оксфорде Рэлей и Рамзай совместно объявили о своём открытии. Они предложили название «аргон», происходящее от греческого «argos» — «ленивый» или «неактивный», — имея в виду его полную химическую инертность.
Объявление сразу вызвало споры. Dmitri Mendeleev (1834-1907), создатель периодической таблицы, первоначально отказался признавать существование аргона, утверждая, что ни один элемент не может быть полностью инертным. Открытие бросило вызов фундаментальным представлениям об атомной связи и потребовало расширить периодическую таблицу, чтобы разместить в ней благородные газы.
Подтверждение и признание
Скептицизм постепенно исчез, когда другие учёные воспроизвели эксперименты. Попытки Moissan's заставить аргон реагировать с фтором полностью провалились, подтвердив его инертность. Спектроскопический анализ, проведённый William Crookes's, выявил уникальный атомный спектр аргона.
В 1895 году Королевское общество наградило Рэлея и Рамзая престижной медалью Дэви. Рэлей получил Нобелевскую премию по физике 1904 года «за исследования плотности важнейших газов», а Рамзай — Нобелевскую премию по химии 1904 года «за открытие инертных газообразных элементов в воздухе».
Открытие семейства благородных газов
Открытие аргона произвело революцию в химии, выявив совершенно новое семейство элементов. Впоследствии Рамзай открыл гелий (1895), неон (1898), криптон (1898) и ксенон (1898), установив существование группы благородных газов.
Эта работа потребовала полностью пересмотреть периодическую таблицу: в неё добавили группу 18 (ранее группу 0), продемонстрировав, что система Менделеева способна вместить совершенно неожиданные элементы. Открытие также подтвердило силу точных измерений: разница в плотности 0.6% привела к фундаментальным открытиям в области строения атома.
Промышленное развитие
Промышленное производство аргона началось в начале XX века с развитием технологии сжижения воздуха. Установки для разделения воздуха, созданные Carl von Linde's (1842-1934) и первоначально предназначенные для производства кислорода, были модифицированы для извлечения аргона как ценного побочного продукта.
Georges Claude (1870-1960) стал пионером промышленного применения аргона, используя его в первых электрических лампах и заложив основу современной промышленности технических газов. К 1930 году такие компании, как L'Air Liquide и Linde, ежегодно производили тысячи тонн аргона для развивающихся отраслей сварки и металлургии.